www.lib.ru Второй поход "Крузенштерна" зимой шестьдесят второго-- шестьдесят третьего годов был тоже нелегким. Новый шестьдесят третий встречали в океане. Поскольку на военном судне был строгий сухой закон, то, укрывшись в одной из дальних кают, раскачиваемой ночным штормом, пили спирт, разведенный наскоро в химической колбе. Спирт попахивал резиной, как всегда -- свежеразведенный, и дымился, растворяясь в опресненной воде. Прямо с мостика после вахты, сменившись в момент прихода Нового года, в "ноль" часов, к нам попал лейтенант Володя Георгиев, замерзший, с окоченевшими руками и красным от ледяного ветра лицом. Ему налили спирта, и он, расчувствовавшись, начал предлагать тост "за тех, кто на Земле", за наших жен, "которым сейчас труднее, чем нам, потому что у нас тут соблазнов никаких нет, а у них -- сплошные соблазны". Тост этот, однако, мужской поддержки не получил, и Георгиеву пригрозили, что ему больше не нальют, если он и далее будет нести чушь. И все-таки, в первый день Нового года появилась песня "За тех, кто на Земле".
В этом втором зимнем походе, в отличие от первого, когда мы проплавали полгода "без берега", заходы в иностранные порты все-таки были. Первым из них, и вообще в моей жизни, стал заход в порт Гамильтон, на Бермудские острова.
Discussion (2)